Одним из факторов, влияющих на восприятие поведения человека, является проксемический (от слова «проксемика»). Проксемика рассматривает влияние дистанций (зон) общения и расположение партнеров друг относительно друга на коммуникативный процесс. В зависимости от расстояния между партнерами устанавливается определенная психологическая дистанция и наоборот, эмоциональная близость или отчужденность заставляют людей уменьшать или увеличивать дистанцию в процессе общения.
Наиболее стандартным
является такое распределение зон общения:

  1. суперинтимная (0-15 см), предназначенная для самых близких, вызывающих доверие людей, с которыми можно легко перейти к телесному контакту (коснуться, обнять);
  2. интимная (до 45-50 см) – для людей, с которыми приятно находиться рядом (посекретничать, например);
  3. личная (до 1,5 м) – для хорошо знакомых людей или тех, кто интересен, важен. Данная зона удобна и для обсуждения деловых вопросов с одноклассником, родственниками, поэтому является самой распространенной в общении;
  4. социальная (до 2,5м) – для общения с малознакомыми, неблизкими людьми, особенно, если интерес к ним отсутствует. Эта дистанция удобна также для общения с малой группой партнеров (до 7- 12 человек);
  5. публичная (более 2,5 м) для общения с большой аудиторией слушателей.

(далее...)

На базе «стереотипа ожидания» действуют определенные схемы формирования первого впечатления:

  1. эффект превосходства;
  2. эффект внешней привлекательности;
  3. эффект отношения к наблюдателю.

Первая схема восприятия заключается в том, что человек склонен переоценивать личность партнера, если тот превосходит его хотя бы по одному значимому для него параметру — уму, росту, материальному положению и т.д. То есть, такой партнер оценивается им значительно выше и по остальным значимым параметрам. При этом, чем ниже собственная самооценка, тем заметнее влияние фактора превосходства на отношения. (далее...)

Мария Каллас - стремление к совершенству

Безумная страсть или страстное безумие является причиной, по которой психопатические личности часто бывают творцами и по которой их произведения совершенно нормальны.

Жак Барзун, "Парадоксы творчества" (далее...)

Голда Меир. Жизненные кризисы

Жизнь Голды Меир была одним непрерывным кризисом от ее рождения в пораженной нищетой деревенской России до тех дней в двадцатые годы в Иерусалиме, когда она была близка к голодной смерти. Меир родилась среди русских погромов в крестьянской среде, и она так никогда и не оправилась от травмы, нанесенной ей в эти ранние годы. "Я помню себя четырехлетней, как испугана я была и как сердита... Если есть какое-либо логическое объяснение..., направлению, которое приняла моя жизнь..., то это желание и решимость спасти еврейских детей от подобных испытаний". Она добавляет: "У меня есть комплекс — комплекс погрома". Расправа над евреями — это то, что Меир запомнила с детства. Когда ее наставница и жизненный идеал — сестра Шана — стала пылким революционером, Голда решила посвятить свою жизнь защите идей сионизма.

Было достаточно плохого и кроме погромов. Меир появилась на свет после того, как пятеро детей умерли из-за ужасных условий жизни в сельской России. Она и ее сестры жили с бабушкой и дедушкой в течение того времени, пока их отец обживался в Америке. Это был несчастливый период для Меир. Она никогда не забывала те ужасные, годы, и в семьдесят лет вспоминала о трагедии детей, сталкиваясь с чем-либо похожим на ее детство: "Все мужчины, женщины и дети повсеместно..., имеют право на продуктивное и свободное от унижения существование". Сионизм и свободный Израиль были ее выбором, основанным на ее собственном раннем опыте. Меир посвятила всю свою жизнь искоренению тех элементов, которые причиняли ей боль в детстве. Такие ужасы, как ярлык "христоубийцы", брошенный в лицо, были бы невозможны в независимом еврейском государстве.

Перемены стимулируют развитие независимости и творческой энергии в людях, в которых заложена гениальность. Встреча с новыми культурами усиливает самодостаточность и способность справиться с неизвестностью. У Меир такого опыта было больше нормы, что, вероятно, способствовало развитию ее творческого видения. В возрасте пяти лет она переехала из Киева в Пинск, в восемь лет ее нелегально вывезли из России; до прибытия в Милуоки она никогда не посещала школу (ее сестра Шана научила ее читать и писать). Она бежала в Денвер в четырнадцать, вернулась в Милуоки в шестнадцать и высадилась на берег Палестины, когда ей было двадцать три. Меир объездила Америку, проповедуя сионизм. Следующие тридцать лет она скиталась по всему миру, переезжая с континента на континент, в то время как фактически жила в Израиле, США и России. Ни у одной из женщин, о которых рассказывает эта книга, за исключением, возможно, Джейн Фонды, не было стольких перемен в течение жизни. И никто из них так часто не сталкивался со смертью, как Меир. В ответ на душевные травмы и жизненные кризисы в ней выработалась твердость и неутомимость. (далее...)

Глория Стайнем. Темперамент: интуитивно-рациональный

Глория Стайнем — это интроверт с прометеевским духом (интуитивно-рациональная), которая воспринимает мир с позиции рационализма и истины. Она — классическая мечтательница, которая умеет видеть лес за отдельными деревьями. Внимание Стайнем обращено на возможности в жизни, она интеллектуальна и любознательна с глобальным взглядом на жизнь. Ее макровидение позволяет ей выделять принципы и взаимосвязи. Она безразлично относится к авторитетам, и результат соревнования для нее — единственный критерий успеха. Она обнаруживает поведение, присущее великим творцам, предпринимателям и новаторам.

Стайнем переняла свободолюбие отца и постоянно противостояла оковам как в личной, так и в профессиональной жизни. Свою мать она символически изображает как чуткую, неоднозначно чувствующую женщину, которая преклоняется перед образованием и знанием. Создается впечатление, что ее вызывающая бунтарская натура является результатом свободного воспитания, которое ей давали образованные родители, обращающиеся с ней как со взрослой во время формирующих ее личность лет. В книге "Революция изнутри", написанной в 1993 году, книге о самооценке, Стайнем говорит: "Мои родители никогда не верили в шлепанье, физическое наказание или оскорбление в любой форме". Это, по ее словам, "помогло ей..., стать бунтаркой". Ранние впечатления сформировали характер, который был не зависим от авторитетов. Стайнем соглашается, что ее отвага сформировалась в ранние годы:

"Я считаю, что сущность взросления в этом и состоит — постоянное обучение идти на больший и больший риск. Пока это легко — и полезно — видеть возможность уменьшения страха перед риском у ребенка, но важно помнить, что этот процесс продолжается всю жизнь" ("Cosmopolitan", 1989). (далее...)